Михаил Шамолин раскрывает, акции каких «дочек» «Система» выведет на IPO, рассказывает, как компания ответит в суде на многомиллиардный иск «Роснефти», и объясняет, почему по-прежнему верит в инвестиции в России.

«Система» «В истории с «Башнефтью» наша правовая позиция безупречна»

Вэтом году АФК «Система» переживала как взлеты, так и падения. После успешного IPO «Детского мира», принесшего компании 14,2 млрд руб., последовал иск «Роснефти»: претензии составили сначала 106 млрд руб., а затем выросли до 170,6 млрд руб. Президент «Системы» Михаил Шамолин считает эти претензии несостоятельными и не верит в то, что суд может с ними согласиться. Он уверен, что и в условиях кризиса в России можно заработать, и готовит к публичному размещению акций агрохолдинг «Степь» и группу «Сегежа».

ДЕЛА СУДЕБНЫЕ

– Давайте начнем с недавней громкой истории с иском «Роснефти». Требования в иске «Роснефти», поданном в башкирский суд, совпадают с тем, что был подан в московский суд? – Один в один. Текст никак не изменился. – А как расцениваете увеличение исковых требований в связи с изменением курса рубля? – Точно так же считаем претензии необоснованными. В данном случае от нас еще и требуют отвечать за изменение покупательной способности рубля, т. е. макроэкономического показателя, что, конечно, трудно объяснить как с правовой, так и с экономической точки зрения. – Почему вы выбрали такую форму защиты – уйти в публичность? – Нам кажется очень важным, чтобы наши аргументы были в открытом доступе и каждый сам для себя мог сделать выводы об обоснованности претензий. Тем более что у нас нет какой-то секретной стратегии, каких-то секретных аргументов, трюков, с помощью которых мы хотели представить не то, что есть на самом деле. Мы абсолютно прозрачны в этом вопросе. Аргументы, изложенные в иске, не имеют под собой оснований, и мы готовы открыто об этом говорить. – То есть в суд 6 июня вы пойдете с этой доказательной базой? – Наша доказательная база – факты, а факты говорят сами за себя. Есть ситуации, в которых требуется какая-то изощренная доказательная база, а есть ситуации, в которых просто есть факты, против которых трудно что-то возразить.

Факт номер один: стоимость компании после реорганизации, которая вызвала претензии «Роснефти», выросла. Если бы мы нанесли компании ущерб на 106 млрд руб., как написано в иске, стоимость компании уменьшилась бы, а не значительно выросла. Что можно против этого факта возразить?

Следующий факт: «Роснефть» покупала компанию у Росимущества значительно позже всех реорганизаций. Эта реорганизация была публичной, никем не утаивалась, не была секретной. Информация о ней публиковалась во всех СМИ, отчеты – на сайте и бирже, миноритарные акционеры за нее голосовали. Целью этих сделок являлись раскольцовка собственности и повышение прозрачности структуры в рамках подготовки к SPO. В 2014 г. мы неоднократно говорили: наша цель – выйти на SPO, реализовать стоимость в том числе и для миноритарных акционеров.

Еще один аргумент: в принципе, компания – это собственность акционеров. Акционеры имеют право реализовывать в отношении компании любую стратегию (разумеется, в рамках законодательства). Акционеры на абсолютно законных основаниях могут, например, даже ликвидировать компанию.

Бывают ситуации, когда мажоритарный акционер делает что-то, что не нравится миноритарным акционерам, и тогда они вправе подать иск, если их права ущемлены. Но в данном конкретном случае 96% акционеров поддержали реорганизацию, а 99,9% поддержали погашение полученных «Башнефтью» акций. А те, кто был против, имели возможность продать акции по рыночной цене в рамках обратного выкупа. – Главный вопрос – кому был нанесен ущерб? Акционеры сами себе нанесли ущерб, с ним согласились и за него проголосовали… Так, что ли, получается? – Наши юристы, я уверен, выстроят эту аргументацию, опираясь на положение закона. Я говорю о здравом смысле. Мы были признаны судом в 2014 г. добросовестным приобретателем и законным владельцем этой компании и действовали как в своих интересах, так и в интересах других акционеров, увеличивая стоимость компании, желая вывести ее на SPO. – Это была совокупность разрозненных активов? – Да, совокупность разрозненных активов. Мы привели их в порядок, создали эффективную нефтяную компанию. За время нашего владения капитализация «Башнефти» увеличилась в 8 раз. И это уже был совершенно не тот актив, который был приобретен в 2009 г.

Грубо говоря, сумма ущерба, которая нам вменяется, выше, чем стоимость совокупности тех активов, которые мы когда-то приобрели. То есть по большому счету в иске говорится о том, что мы сначала увеличили многократно стоимость, а потом еще и не досоздали стоимость на 106 млрд руб. – Вам поступали какие-то предложения «разрешить вопрос»? – Ничего не поступало. – А помимо суда вы с «Роснефтью» общаетесь? – На сегодняшний день нет. – А вы сами на контакт не выходили? – Пока нам непонятна логика иска.

В нем говорится, что «Система» в 2014 г. погасила казначейские акции «Башнефти», чем причинила убытки этой компании. В то время как Росимущество, уже будучи мажоритарным акционером «Башнефти», не далее как в 2015 г. точно так же погасило казначейские акции «Башнефти».

Выходит, Росимущество тоже причинило убытки «Башнефти»? Почему тогда к Росимуществу не предъявляется иск, как к «Системе»? – По части разделительного баланса – была ли на «Башнефти» большая часть долга? – Все было пропорционально. И АФК, и «Башнефть» получили активы и пассивы. Общие пассивы были распределены между компаниями, и долг был сбалансирован: если бы «Башнефть» получила меньше активов, она бы получила меньше пассивов.

К этой сделке было приковано внимание стольких людей: миноритарных акционеров, прессы, контролирующих органов, налоговой инспекции и т. д. Все это было сделано абсолютно в соответствии с нормами закона. Я не представляю себе, как можно было что-то сделать не так при такой открытости и публичности. – Есть ли у вас стратегия на случай, если суд примет решение не в вашу пользу? – Мы исходим из того, что в споре по реорганизации «Башнефти» наша правовая позиция безупречна, и очень надеемся, что суд захочет разобраться в ситуации.

Два года «Башнефтью» владело и управляло государство, но в отличие от «Роснефти» не считало, что за период, когда АФК была мажоритарным акционером «Башнефти», этой компании были причинены какие-то убытки. Напротив, в годовом отчете «Башнефти», утвержденном Росимуществом, реорганизация, вызвавшая столько вопросов у «Роснефти», была признана успешной.

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ

Пожалуйста оставьте ваш комментарий
Пожалуйста напишите Ваше имя