НТС

Госдума рассматривает законопроект, о повышении акцизов на бензин, сигареты и вино, по этому законопроекту они подорожают на 20−30% с начала 2017 года. За счет этого чиновники планируют привлечь в федеральный бюджет дополнительные 430 миллиардов рублей. Журналисты радио СОЛЬ связались с президентом Независимого топливного союза Павлом Баженовым и узнали, почему он считает нынешнюю цену на бензин заниженной, а повышение акцизов — неизбежным.

Президент Независимого топливного союза, Павел Баженов — о необходимости повышения акцизов на бензин.

Павел Баженов
Павел Баженов

ММы живем в условиях данного показателя на акцизах на бензин — 10130 рублей [за тонну]. Безусловно, это должно было уже давно иметь отражение в цене. То есть, бензин должен был вырасти. Но существенного роста, того роста, которого требовала экономика, он не дал. У нас рост цен на бензин отстает от инфляции по 2015 году в 3 раза, по итогам 2016 года — хотя год еще не закончился — отставание где-то вполовину.

На самом деле, если говорить о разумной с точки зрения бизнеса цене, по всей цепочке от добычи через переработку до розницы, учитывая все логистические звенья — туда привезти, здесь перегнать, и в итоге залить в бак потребителя, — то бензин 92-й в стране должен стоить 40−45 рублей. Сейчас он стоит в другом диапазоне.

Естественно, нас ФАС уверяет, что это равновесная цена, но я вам на практике скажу, что это не равновесная цена — это цена, искусственно сдерживаемая государством.

Должна ли вырасти цена? Да, безусловно, должна вырасти. Вырастет? Не уверен, потому что у нас принято считать, что цены на топливо и цены на ту же самую алкогольную и табачную продукцию — это некий индикатор стабильности. И если эти цены растут, это дестабилизирует внутриполитическую ситуацию внутри страны.

Поэтому у нас принято все это очень успешно перекладывать на плечи нефтяной отрасли, на плечи бизнеса. Но позиция нашего союза такая, что «нефтянка» была, остается и, даст бог, будет, той дойной коровой, которую государство использует для того, чтобы пополнять бюджет.

Но если корову постоянно доить и не ухаживать за ней, не давать ей нормально питаться, не создавать условия, то корова в какой-то момент просто физически не сможет давать молоко.

Мы считаем, что да, должен быть рост цен. Но есть все основания опасаться того, что этого роста не будет. Падение нефти почти в два раза, если все это переводить в доллары. Поэтому цена объективно должна быть выше.

Пока я не могу предполагать, что наше правительство вдруг соберется и скажет: «Отказываемся от всего! Бюджет и так дефицитный, давайте его еще сильнее сделаем дефицитным, но зато дадим экономике свободно дышать и развиваться». Я очень сомневаюсь, что такой путь в ближайшей перспективе возможен. Нужна очень сильная политическая воля — это раз. А второе — нужен очень мощный комплекс реформ. Пока это не предвидится.

Что касается позиции наших регуляторов, к сожалению, они работают в логике бизнеса. Когда предприятие захватывает какие-то новые рынки, оно может развиваться по принципу «нужно не меньше тратить, а больше зарабатывать», чтобы осваивать, а издержки будем оптимизировать потом.

Государство принципиально не может жить в такой логике. А у нас живет. Вот в этом проблема. Потому что государство принципиально должно делать все для того, чтобы меньше тратить. Сокращать свой аппарат — абсолютно излишний, снижать долю госсектора, привлекать дополнительные деньги и масса других инструментов, которые более эффективно работают, благо у нас сейчас автоматизация процессов идет.

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ

Пожалуйста оставьте ваш комментарий
Пожалуйста напишите Ваше имя