Транснефть

«ОТ РЕШЕНИЯ СУДА ПОСТРАДАЕТ ВСЯ БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА»

Владислав РЕЗНИК, член Комитета Госдумы по бюджету и налогам: «Наш суд бьет рекорды по непоследовательности. Когда в начале этого года многодетная мать обратилась к Фемиде по поводу своей валютной ипотеки, за которую стало невозможно расплачиваться в результате двукратной девальвации, судьи ей ответили, что она, подписывая договор, осознанно брала на себя кредитный риск. Сама все понимала — и должна расплатиться за все. А когда «Транснефть », в штате которой есть сотни юристов, обращается в суд с теми же аргументами: якобы мы не знали, не понимали, — то корпорацию освобождают от ответственности по сделке, ей возвращают 66 миллиардов. Мне представляется, что это непоследовательно, с точки зрения суда. Если судить — то всех одинаково. А со стороны «Транснефти», если ее менеджеры признаются в том, что не прочитали договор, который подписывают, то нужно менять менеджмент ».

Анатолий АКСАКОВ, председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку, президент Ассоциации региональных банков России: «На мой взгляд, должен действовать закон, а он на стороне Сбербанка. Поэтому у меня вызвало удивление решение суда и его трактовка норм законодательства. Если уж решать спорный вопрос между «Транснефтью» и Сбербанком, то его следовало решать в ходе переговорного процесса, не втягивая в него судебную власть. Приводить доводы и искать компромиссы было бы правильнее, чем судиться и «наезжать». Мне трудно себе представить, что такая солидная организация, как «Транснефть», является неискушенной в вопросах финансов, что она могла не понимать последствий заключенных договоров. Если так, то это позор. Деньги-то они отсудили, но понесли непоправимый репутационный ущерб. Репутационный ущерб понесло и государство, поскольку государственное участие есть в обеих организациях: и в «Транснефти», и в Сбербанке. Ну ведь есть же третейский суд в РСПП — рассмотрите свой спор там, не позорьтесь! Тем более что там работают более профессиональные люди с точки зрения понимания финансовых инструментов, чем в гражданских судах. Там можно было обеспечить профессиональный подход к рассмотрению конфликта, урегулировать его, принять объективное решение. А обычные судьи в деривативах ничего не понимают, а значит, принимают решения методом тыка. Чтобы этот ужас больше не повторялся, я думаю, что нам придется писать закон, который укажет, что организации определенного размера, с определенным участием государства заведомо являются квалифицированными участниками рынка и не могут ссылаться на то, что их юристы не понимали, что написано в договорах и не понимали последствий». Павел МЕДВЕДЕВ, финансовый омбудсмен: «Мне кажется, что это чисто технический вопрос, который возник между двумя структурами с государственным участием, и решать его нужно было технически. Я так понимаю, что Сбербанк предложил своему клиенту некоторый способ хеджирования рисков, и клиент согласился. И клиент не ребенок, у него прекрасная юридическая и финансовая служба. Но когда оказалось, что развитие событий пошло не так, как полагал клиент, то последний сказал: «Вы знаете, я передумал». Мне кажется, что это нехорошо. Непорядочно со всех точек зрения: и предпринимательской, и юридической, и человеческой. Заключили же договор, расписались. Я, как финансовый омбудсмен, все время имею дело с людьми, которые попали в трудную ситуацию из-за неискушенности, наивности. С одной стороны, банк, у которого есть юристы самого высокого качества, а с другой — наивный человек, который даже не догадывается прочитать договор или спросить, что там ему непонятно. Когда происходит такая несимметрия, то я могу обратиться с просьбой: вы взрослые, а ребенка обижаете, и это нехорошо, перестаньте. А тут совершенно другой случай. Обе стороны взрослые. В юридической службе «Транснефти» не должно быть наивных и неискушенных людей.

Вся эта история несправедлива, она очень сильно повлияет на наш рынок. Люди, которым Путин поручил реформировать нашу экономику, говорят одно и то же: должна быть хорошая судебная система. Чтобы сомнений не было в решениях суда. А если суд принимает такое странное решение, как в случае со Сбербанком и «Транснефтью », то кто будет инвестировать в нашу экономику? Если, заключая договор о хеджировании риска, приходится думать о том, что суд потом может повести себя неадекватно, то кто будет вкладывать деньги в экономику? Я последние пять лет безуспешно пытаюсь защитить людей, которые потеряли свои деньги на депозитах. Суд не за них. Но суд, оказывается, за крупную корпорацию, которая хочет получить от другой государственной организации еще немного десятков миллиардов. Естественно, это крайне негативно влияет на экономику». Валерий РАШКИН, депутат Госдумы, член ЦК КПРФ: «Я считаю, что структуры, в которых есть государственное участие, должны думать о том, чтобы граждане нашей страны не страдали. Если «Транснефть » забирает 66 миллиардов у Сбербанка, то внакладе остаются граждане. Им понизят дивиденды или повысят плату за услуги. Странно и то, что суд принимает решение в пользу крупного клиента, но еще ни разу не принял решения в пользу рядового вкладчика. У нас всегда выигрывают коммерческие структуры и проигрывают граждане России. Я бы и для судов, и для прокуратуры, и для следствия дал рекомендацию: исходить из интересов наших граждан. Юридические лица обогащаются либо что-то теряют, но вычитают это из бюджета, из кошельков жителей нашей страны. Прибыльность той или иной государственной структуры не влияет на зарплаты ее руководителей. Какой бы она ни была — они выпишут себе миллиардную премию. А масса граждан от таких операций беднеет. И очень жаль, что суды никогда не принимают решений в пользу граждан. В случае со Сбербанком и «Транснефтью» сработало телефонное право. У нас нет независимых судов. В суд позвонили и сказали, что нефтяная компания права, суд взял под козырек. А интересы граждан уже никого не интересовали. Я вижу, что суды массово принимают неправосудные решения, и это только лишь один из примеров».

Никита КРИЧЕВСКИЙ, доктор экономических наук,профессор: « Сбербанк и «Транснефть » не впервые взаимодействовали по производным финансовым инструментам, и до 2014 года у них все было хорошо, ни у кого не возникало вопросов компетентности специалистов с обеих сторон. Но в 2014 году, когда «Транснефть» должна была выплатить 66,5 млрд рублей, вдруг оказалось, что и договор был составлен не вполне корректно, и специалисты углеводородной компании чего-то недопоняли. Иными словами, «Транснефть» нашла причины, чтобы не платить деньги и подать в суд, который узаконит ее отказ от платежа, а фактически — «кидалово» крупнейшего банка страны.

Чем это чревато для финансовых рынков? Если решение суда вступит в законную силу, то теоретически можно будет любой договор по финансовым инструментам поставить под вопрос и не исполнять. Это бьет по всему финансовому рынку и его основам. Рынок производных финансовых инструментов фактически будет уничтожен. Вы не сможете ни застраховать, ни обезопасить себя от валютных, процентных и прочих рисков, памятуя о том, что «Транснефть» выиграла спор у Сбербанка. Никто никому ничего платить не будет, опираясь на аргумент, что он чего-то не понял.

В итоге пострадает не «Транснефть », не Сбербанк и даже не государственный бюджет, который недополучит несколько десятков миллиардов от недоплаченных банком налогов. Страдаем все мы и каждый из нас. Если решение будет принято в пользу «Транснефти», это вынудит банкиров закрывать возникшие дыры за счет роста комиссии, повышения процентных ставок и дополнительных сборов с юридических и физических лиц. Вероятно повышение процентов по кредитам и договорам аренды банковских ячеек. И если обнаружится, что комиссия по тем или иным платежам, включая коммунальные, станет выше, то благодарить за это мы все будем не Сбербанк, а «Транснефть», которая, удовлетворив свою гордыню, поставит крест на части финансового рынка и дополнительно ударит по кошелькам простых людей».

Кирилл ЯКОВЕНКО, аналитик АЛОР БРОКЕР: «В случае если в ближайшую среду апелляция Сбербанка по спору с «Транснефтью » окажется отклоненной, в российской юридической практике, а также в финансовой сфере может произойти серьезный прецедент, который сможет навсегда изменить формат взаимоотношений по финансовым операциям между крупными отраслевыми компаниями и кредитными организациями. В частности, участники рынка производных финансовых инструментов могут озаботиться вопросом: а целесообразно ли будет в дальнейшем проводить сделки, подобные этой, в плоскости российской границы? Ведь речь идет не о простых разовых операциях, а о длительном процессе с оборотами в 200 и более миллиардов долларов. Если суд окончательно примет позицию «Транснефти», в будущем подобные иски могут подать и другие компании, которые тоже обнаружат себя пострадавшими, а крайние могут, как известно, найтись и в том же Сбербанке, и в ВТБ, и других крупных банках с госучастием. В общей сложности в зоне риска могут оказаться подобные сделки в районе от 600 млрд руб. до 1 трлн руб., такая сумма сопоставима с десятой частью капитала всей банковской системы РФ.

Разумеется, резонанс в случае отклонения апелляции не заставит себя долго ждать — и банки просто начнут перестраховывать собственные риски и отходить от привычных схем. Им проще будет вести такие операции за пределами страны, и те компании, которые не видят в этом рисков, будут вынуждены терять деньги на таких операциях.

В целом такое решение суда может негативно сказаться на и без того пострадавшей банковской системе, сейчас, как известно, кризис только-только начал отступать — ЦБ почти дошел до плановых показателей инфляции. Ставка хоть и медленно, но ползет вниз. Однако подобные решения на совсем несмешные суммы могут вызвать затруднения у банков — и это в конце концов отразится на простых людях и малом бизнесе.

Объективно еще есть надежды на то, что апелляция будет рассмотрена и принято противоположенное решение, поскольку в данном деле есть ряд нюансов, указывающих на то, что для «Транснефти» были обозначены все риски такой сделки в договоре, например черным по белому было указано, что в случае роста курса доллара выше 45 рублей за 1 единицу компания понесет существенные убытки, однако там сочли, что это маловероятно, но факт остается фактом: предупреждение было сделано. Банк, по сути, неумышленно нажил средства за счет клиента, так сложились обстоятельства».

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ

Пожалуйста оставьте ваш комментарий
Пожалуйста напишите Ваше имя