Российские водители всегда задают себе один и тот же вопрос: почему, когда нефть дешевеет — бензин дорожает, а когда нефть дорожает — бензин дорожает? Мы ответим на этот вопрос в этой статье.

Очень краткая версия статьи

В России цены на бензин не зависят от цены на нефть. Ценовой механизм в России умышленно сломан. Цены на топливо привязаны не к стоимости барреля нефти, а к инфляции и налогам. Сделано это абсолютно искусственно: цена на бензин должна казаться  стабильной, но при этом все время медленно расти, а это изменение цены в свою очередь позволять повышать налоги и тем самым наполнять бюджет. За это отвечают три основные составляющие: высокие акцизы, принцип «инфляция минус» и демпфер. 

Что делают высокие акцизы: продажа топлива за рубеж становится выгоднее, чем продажа в России. Акцизы растут с каждым годом, акцизы не платят при поставке на экспорт, но платят при поставке внутри страны, а значит российский рынок год от год все менее привлекателен для нефтяных компаний.

Что делает демпфер: субсидирует нефтяные компании, когда они получают максимальные прибыли, и повышает налоговую нагрузку на нефтепереработку, когда нефтяники испытывают проблемы из-за низкой цены на нефть.

Что делает «инфляция минус»: «отвязывает» цену от барреля нефти и «перепривязывает» к инфляции.

Результатом становятся «регуляторные тиски». Несмотря на высокую цену литра топлива, зарабатывать толком не могут ни нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), ни заправки. Иными словами, владеть НПЗ или заправкой в России… невыгодно. Заработать можно только на экспорте нефти или нефтепродуктов.

Снизу маржинальность «убивают» акцизы и демпфер, сверху — «инфляция минус». Результат: высокая цена, никто не заработал

Для тех, кто интересуется деталями, ниже статья целиком.

Расширенная версия статьи

В разных странах рынок топлива устроен по разному. Например, в США рынок прозрачный: нефть вверх — бензин вверх, нефть вниз — бензин вниз. В других странах, например, в ОАЭ, цены решили искусственно занизить и получили ворох долгосрочных проблем. В Венесуэле бензин продавался по твердым и супернизким ценам, но этот опыт закончился печально: бензин нелегально продавали соседним странам для получения валюты и хоть каких-то товаров. Ее опыт совершенно точно никто не хочет повторять.

А вот в России бензин медленно, но дорожает при любых обстоятельствах: и в дождь, и в зной, и когда нефть по семнадцать, и когда по сто. Сезонность и стоимость барреля нефти не имеют значения. Почему?

Потому что в России бензин привязан не к цене на нефть, а к инфляции и налоговой нагрузке. Наш топливный рынок перегружен налогами: они составляют свыше 65% в цене литра бензина. А регуляторы усеяли рынок законодательными костылями к подпоркам и подпорками к костылям, которые вводятся с несколькими целями:

1.   Бюджет должен пополняться при любых ценах на нефть.

2. Цена на топливо не должна расти скачками. Надо, чтобы цена менялась медленно. Вот она и меняется медленно. Но только вверх.

Посмотрите на график. До 2009 года цена колебалась туда-сюда, а после 2009 года — шла строго вверх. Всему виной текущая конструкция топливного рынка.

До мая 2009 года — скачки и спады; после 2009 года — строго рост; если спады, то незначительные, если скачки, то резкие

Причина номер 1: «инфляция минус»

В 2009 году заработало правило, известное как «инфляция минус». Оно работает так же, как палочная система в полиции: все знают, но официально отрицают. Если, по мнению ФАС, цена на заправках растет слишком быстро, приходят служащие, и начинаются проверки, предупреждения и прочие веселые истории по уменьшению экономических свобод. А поднять цену просто так нельзя. Даже если закупочные цены выросли кратно, а у заправки убытки, они обязаны держаться в рамках инфляции. Зарабатывать можно разве что на кофе, но это если у вас где-то образовались средства на организацию полноценного магазина, а то и сервиса. У многих, ввиду низкой маржинальности основного бизнеса, такой возможности нет.

Результатом такой политики является привязанность цены на бензин к инфляции, а не к баррелю нефти. На эту же задачу работают и акцизы, и демпферы, и все остальное, но о них будет дальше.

Долгое время существование правила «инфляция минус» не подтверждалось, но в итоге ее существование Независимому топливному союзу официально подтвердили в письме Министерства финансов №03-01-10/52839:

«Заявляемый ФАС России метод “инфляция минус” относится к категории предельного ценообразования, и вместе с методом предельного тарифообразования, который нацелен на повышение эффективности текущей и перспективной деятельности регулируемых компаний с учетом общих условий развития экономики в целом, является составной частью методов тарифного регулирования».

Далее следуют ритуальные заклинания о свободе ценообразования, которые не имеют отношения к реальности. Вот так легким движением руки мера, которая должна «пресекать» лишний рост цен, на деле приговаривает его к медленному, но постоянному росту.

Ответ Минфина: в законе не прописано, но на практике есть. А по закону никак?

Причина номер 2: акцизы 

Все, что нужно знать про акцизы: чем ниже акциз, тем ниже стартовая цена в крупном опте, тем потенциально она ниже в рознице.

Представьте, что вы — нефтеперерабатывающий завод (НПЗ), и вам нужно купить сырьё. Если нефть стоит $50 за баррель, а курс — около 65 рублей за доллар, стоимость сырья для производства бензина плюс операционные издержки составят примерно в 23,3 тысячи рублей за тонну. Акциз составит 12 752 рубля за тонну. Получаем 36 574,5 рубля на тонну или 27 рублей/литр. Много это или мало?

Простая математика: без акциза оптовая цена реализации бензина начиналась бы с 18 рублей за литр, а сейчас, с учетом акцизаот 27 рублей. 9 рублей разницы — это акциз в каждом литре автомобильного бензина. А акцизы у нас только растут. В 2021 году акциз, согласно плану властей, должен вырасти до 13 262 рубля за 1 тонну, а в 2022 —  до 13 793 рубля.

Проблема в том, что при продаже топлива за рубеж акциз не платится. Паритет могла удерживать экспортная пошлина, но её обнуляют.

Причина номер 2,5: нетбэк

Считается, что отечественным нефтяным гигантам плевать на наш рынок, и их интересует только экспорт, потому что они злые и только и думают о валюте, а на свой рынок им наплевать. Это не совсем так. 

Нефтяные компании занимаются бизнесом. В разных условиях им выгодно работать то в России, то за границей. Но как определяется эта «выгодность»? Для этого существует показатель, который называется нетбэк.

Нетбэк — такой специальный индекс, который показывает: сколько должна стоить тонна нефтепродукта на внутреннем рынке, чтобы продавцу было безразлично, продавать тут или отправлять за границу.

Нетбэк растет, если растет мировая цена на товар, обесценивается рубль и повышается налоговая нагрузка на внутреннем рынке. Именно поэтому в системе, где акцизы платят НПЗ, высокие акцизные ставки вредны: чем выше акциз, тем выше нетбэк, тем выгоднее продавать бензин за границу, а не в России.

В апреле 2018 года нетбэк на бензин АИ-92 был выше внутренней цены на 10 тысяч рублей. Внутрироссийское предложение резко упало. А ведь апрель — это высокий сезон, когда происходит сезонный рост спроса. Итог мы с вами хорошо помним.

Сейчас же всё наоборот. Цены на нефть обвалились. Поэтому в апреле нетбэк на бензин АИ-92 был ниже цен внутреннего рынка на 20 тысяч рублей, в мае — на почти 18, в июне — на 9. Получается, что внутренний рынок сегодня премиален. По идее, нефтяные компании должны переключиться с экспорта на внутренние поставки, предложение должно расти, но оно до недавнего времени… падало.

Есть много факторов, но главная причина и главное зло — это штука, которая называется демпфер.

Причина номер 3: демпфер («налог на кризис» и «субсидия на прибыль»)

Демпфер — это конструкция с извращенной логикой. Нефтяников субсидируют, когда цены на нефть высокие (как и совокупные прибыли), и облагают дополнительным налогом, когда цены низкие (как и совокупные прибыли).

В 2018 году в России резко выросли цены на автомобильный бензин и дизельное топливо. После чего наверху задумались: а как сделать так, чтобы сгладить влияние цен на нефть на цены на бензин? Ну, чтобы цена была плюс-минус стабильной. Вот и придумали демпфер.

Идея была крайне простая: если цены на внешнем рынке высокие, нефтяников субсидируют, а если низкие — нефтяники платят деньги в бюджет. Получаются, что они как бы «возвращают» ранее полученные субсидии. Конечно, странно получать субсидии, когда ты и так хорошо зарабатываешь, но если этот момент опустить вроде бы и ничего так идея. Но в реальности, как в анекдоте, есть нюанс. И не один. 

В реальности вышло, что каждая тонна бензина, поставленная на внутренний рынок, обходится для НПЗ в 12 752 рубля акцизов. Плюс сверху демпфер: 12,5 тысяч рублей в марте, в апреле почти 19 тысяч, а в мае почти 13 тысяч. Получается, что в начале года за литр бензина НПЗ платил налогов 9 рублей на литр, а в мае — 20,5 рублей. Это то, что могло остаться в кармане автомобилистов, но не осталось. Почему так? 

Во-первых, демфпер не привязан ни к каким реальным ценам. Все крутится вокруг искусственных расчетных показателей, принятых сначала в конце 2018 года, а затем скорректированных в 2019. К реальным цифрам они имеют очень опосредованное отношение. 

Во-вторых, демпфер рассчитывался для нормальных условий на мировом рынке нефтепродуктов. Но шаг влево, шаг вправо — и его параметры летят в тартарары, создавая потрясающие искажения на внутреннем рынке. Коронавирус обвалил стоимость барреля нефти, и депфер ззадушил отрасль

В-третьих, демпфер затачивается под медленный, но постоянный рост цен для конечного потребителя. В результате мы видим набившие оскомину заголовки в духе «На ряде АЗС упали цены» — а выясняется, что упали они на пару копеек. На практике в годовом выражении цены всегда растут в пределах инфляции

Кстати, «обнулить демпфер» в 2020 году можно только в том случае, если средняя оптовая цена за месяц будет выше 58 960 рублей за тонну. Или 44 рубля за литр. Еще раз: это оптовая цена в среднем за месяц. В этом случае никто никому ничего не должен, но выигрыш для потребителя — ноль.

Получается, что демпфер — это налог на кризис в условиях низких цен на нефть и субсидия на прибыль в условиях высоких. И Минфин… нам это подтвердил.

Итог: «регуляторные тиски»

Мы называем сложившуюся ситуацию так: «регуляторные тиски».

Еще раз, для закрепления

Если у вас высокие закупочные цены, заправка поднять цены не может: сверху давит правило «инфляция минус». А низких закупочных цен толком и не бывает: снизу давит и акциз, и демпфер. 

С маржинальности в 2-4% надо каким-то образом платить налоги, зарплаты, обслуживать состояние заправки, топливных колонок, пистолетов и т.д.

Демпферы какие-то, обратные акцизы, обычные акцизы, инфляция минус, ничего не понятно — и все это для того, чтобы внутри страны был дорогой бензин и дизельное топливо. А еще чтобы даже короткое объяснение заняло бы 6 страниц текста.

Выводы: 

1) В цене топлива свыше 55% — это налоги. Сама цена зависит от уровня налогообложения, состояния государственного бюджета и инфляции. 

2) Если нефть дорожает, за счет демпфера небольшую выгоду в виде субсидии получает нефтепереработка, а заправка только несет убытки. 

3)  Если нефть дешевеет, нефтепереработка получает убытки, а краткосрочную выгоду может извлечь заправка, но и это, как показал коронакризис, удается не всегда.

4) В среднем, на внутреннем рынке особо никто не зарабатывает, кроме государства, которое исправно пополняет бюджет.

5) Сбытовая инфраструктура топливного рынка обречена на деградацию без особых шансов на развитие. Даже крупным игрокам рынка не удается зарабатывать на бензине.

6) Автомобилист год от года платит за бензин все больше и больше.

В ближайшее (и не только) время Независимый топливный союз подготовит ряд инициатив, посвященных исправлению ситуаций. Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить ничего важного.

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Отличная статья. Только на заправке ее не повесишь слишком долго читать никто не будет, а если и прочитает кто нибудь то толк какой. Это до широких масс надо доводить. А как????

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ

Пожалуйста оставьте ваш комментарий
Пожалуйста напишите Ваше имя